Цитаты из книг

Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?»[
- Я не слишком разбираюсь в демонах... да и в мужчинах. Но я разбираюсь в своих чувствах. Ты бесишь меня, ты уничтожаешь меня, ты смешишь меня, заставляешь переживать за тебя и желать так, как ничего и никого до этого;ты поднимаешь меня до самого хрустального неба, одним только взглядом и движением, и низвергаешь в жесточайшие муки потому что я знаю - демоны не любят...

- Любят, - буркнул сердито, прерывая, и впервые отвел взгляд, - Просто...

- Не признаются в этом?

- И никогда не признаются.
Человек, который способен на ровном месте сотворить преданную лишь ему армию мёртвых воинов — это однозначно опасный человек. Ведь если у тебя есть войско, глупо держать его без дела.

К тому же армия нуждается в пополнении. И, желательно, в сильном пополнении. То есть, любой развитый абориген рискует стать жертвой некроманта, расширяющего свой «штат».

И даже сама Смерть не защищает обитателей Рока от интересов тёмных магов.

Ведь похороны — это не только ритуал, это прекрасный способ консервации тел. Немного работы с лопатой, и в костяной армии становится на одного бойца больше.
Идея диверсии «сделать бывшему красиво» увлекает не только Свету. Девочки-консультантки тоже начинают как-то активнее суетиться, и глаза у них то и дело радостно поблескивают. И тут же находятся всякие мелочи, про которые мы забыли — и чулки нужного размера, и брошь для шарфа — «это в подарок от магазина, не переживайте»…

Я же, наблюдая это, ловлю за хвост мысль, что у каждой из нас есть тот самый бывший, перед которым хочется сверкнуть только похудевшей, посвежевшей, сияющей и желательно — замужней. Кажется, сейчас Ветрову очень хотят отомстить за них за всех.
Иногда действительно кажется, что всё будет хорошо, но когда вокруг неё прекращается суета, когда все планы на завтрашний день обдуманны, наступает тишина и тоска. Тоска по чему-то неизведанному, по тому, чего нет в её жизни и, наверное, никогда не будет. Глупая, не нужная тоска, которую забьют утренние дела, и она трусливо спрячется вглубь, чтобы дождаться следующей ночи и вновь терзать душу.
Господи, двадцать первый век, мир принимает три сотни видов гендерной идентичности, а в школах происходит все тот же ад и дедовщина, как веке в восемнадцатом. Вся и разница, что вместо пони деточки меряются смартфонами. Дерутся и травят — точно так же.
И его блондиночка, прижимаясь к нему, выдыхает: “Милый, куда ты ушел? Там сейчас тебя награждать будут”.

Селяви.

Награждать, да? Меня сократили, а его награждают. Его, когда-то изгадившего мне адвокатскую карьеру. Его, мудака, из-за которого я, с красным дипломом юрфака, перебиваюсь на зарплату занюханной переводчицы в музее, а по выходным крашу девочек на свадьбы и выпускные.

Вы еще сомневались в том, что жизнь — несправедливая стерва?
- Пойдем-ка, я тебе расскажу про пестики и тычинки.

- Про пестики и пестики?

- Или тычинки и тычинки?

- Да не-е. Точно пестики!

- Вдумайся в этимологию слова «тычинка»! Вот послушай - «убери от меня свою тычинку!» Звучит?

- «Доставай пестик» - тоже неплохо звучит!
Мы никогда не признавались в любви прямо. В те дни, на озерах, мы любили друг друга бесконечно, до такой степени, что даже произносить это слово вслух казалось упрощением. Для меня это было не состояние, а процесс, в отличие от счастья. Вот счастье обозначить очень просто - это кратковременный миг полного эмоционального наполнения, а в любви можно смутно отслеживать ее зарождение и невозможно прогнозировать развитие в будущем.
- Никит, ты заболел?

Я стянул одеяло на грудь и ответил спокойно:

- Ага. Диссоциативным расстройством идентичности.

- Это когда днем работаешь воспитателем в детском саду, а по ночам превращаешься в другого человека и насилуешь старушек?

- Точно. Так все делают.
Иные богатые мужчины дарят своим избранницам квартиры… а ты мне, выходит, целый мир преподносишь?

— Ну да. А какой смысл размениваться по мелочам?
Совесть Ярослава Ветрова — все равно что пустынный мираж. Иногда появляется, кажется такой реальной, а потом раз — и понимаешь, что тебя только что поимели...